Зейские Вести Сегодня

Всё начиналось на Зее

Недавно прочитал, что население области уменьшилось до 816 тысяч. И вот всплыло в памяти, как, приехав в 1970 году в Зею, первым делом я в книжном магазине купил книгу «Амурская область», из которой узнал, что население этого региона составляет 862 650 человек. Удивился, что здесь живет так мало народу. И вот прошло 42 года, а население не увеличивается, а, наоборот, уменьшается. Хотя все так славно начиналось.

По приезде в Зею я познакомился с главным инженером Зеягэсстроя. Меня направили механиком участка на строительство моста через реку Зея. Поселился в гостинице и утром следующего дня пошел в контору. Захожу в здание. В коридоре темно. Медленно продвигаюсь по коридору, в полумраке вижу – идет человек, я обращаюсь к нему: – Слушайте, товарищ, можно вопрос?

Человек остановился и говорит:

– Вопросы мне тут не задают, у меня есть кабинет.

– Откуда я знаю, есть у вас кабинет или нет, я хочу встретиться с главным инженером Зеягэсстроя, так мне велел мой начальник, – начинаю я раздражаться.

А он так спокойно отвечает:

– Идите за мной на второй этаж.

Вот так произошла моя встреча с главным инженером Конько. Он рассказал, где базируется участок. Позже мне часто приходилось с ним общаться по техническим вопросам. Очень добрый, интеллигентный человек.

Стало поступать оборудование, нужно было обустраивать участок, знакомиться с руководителями цехов. На первых порах ничего не было, а тут еще начальника нашего арестовали за какие-то его проделки на прежней работе. Ну а пока пришлось оформлять участок, набирать рабочих. Многие из них были опытные специалисты. Провели собрание, выбрали партгрупорга, профорга. Партгрупоргом выбрали меня. В силу этого пришлось знакомиться с партийным руководством райкома и Зеягэсстроя. Секретарем парткома был Николай Пивень.

Мост пришлось строить по очень сложной технологии: так как грунты под опоры были слабые, то проектные заглубления опор составляли 24 метра от уровня дна, поэтому применялся кессонный способ заглубления. Работы проводились под давлением, чтобы отжать воду из основы опоры. Выбранный грунт подъемниками подавали в кессонный аппарат и потом уже из камеры высыпали грунт в реку. Пробив первые слои, грунт кусками приносили к конторе и он рассыпался, полежав на солнце.

У нас на участке был сторож, бывший «вечный старатель», он посмотрел и говорит: «Ребята, как пойдет синюха, вы мне достаньте». Оказывается, «синюха» на старательском жаргоне – золотосодержащая порода. Достали, дед на лопате попробовал отмыть эту синюху, но ничего не обнаружил. Одновременно стали выводить береговые опоры. У пятой опоры основу опускали открытым способом, а шестую и седьмую – на сваях. От левого берега одна опора была свайная, вторая, третья и четвертая заглублялись кессонным способом. При кессонном способе рабочие могли заболеть. Если не соблюдены меры безопасности, то появлялась кессонная болезнь, поэтому на участке ставили барокамеру и при ней находился врач.

Пока делали перемычку у плотины, то ветер был такой силы, что зимой выйдешь на середину реки, того и гляди, снесет. Лед словно стекло. Когда устанавливали первую опору, часто приходилось отогреваться в балке.

В 1972 году было наводнение. Мы начали монтировать на четвертой опоре аппарат, утром приходим, его нет, а на основании опоры висит плот из бревен. А посреди бушующей воды на том плоту – человек. Как его снять? Мне были подчинены несколько человек из речфлота, но они отказались плыть. Я понимал, что это очень опасно, поэтому не имел права требовать от людей беспрекословного подчинения. И только под вечер приплыли две лодки, тогда и сняли бедолагу. Оказалось, он хотел покататься среди бурлящих волн на лодке, а мотор заглох, лодку затянуло под бревно, а экстремал успел запрыгнуть на кромку плота.

На нашем участке работа стабилизировалась, пошла в нормальном ритме. Мне приходилось иногда бывать на совещаниях, партийных планерках, где часто выступал Алексей Шохин. Человек знал свое дело в строительстве, имел подход к людям.

Но не всегда у нас было гладко. При забивании опор дизель-молотом сломалось кольцо ударного поршня, а диаметр этого кольца – 650 мм. Где взять такой в наших условиях? Заказывать на завод – время поджимает. К тому времени я уже познакомился со многими. Пошел к начальнику ремонтной мастерской, рассказал ему всё, спросил, нет ли трубы или болванки, чтобы сделать кольцо на месте. Сделать можно, но где взять заготовку, задумался он. Посоветовал изготовить из маховика какого-нибудь двигателя. Подобрали маховики, в мастерских выточили это кольцо. Оно выдержало, пока забивали сваи на двух опорах.

В 1971 году по оргнабору прибыли к нам рабочие с Украины, один из них – Николай Працюк, член КПСС. Мы начинаем партучебу. На собрании я распределяю среди коммунистов обязанности. Працюку даю пропагандистское направление. Нам разрешили проводить занятия в одном из классов строительного техникума. На первом занятии я понял, что Працюк – настоящий пропагандист. Я как-то похвастался Пивню, что у нас замечательный партработник, а он мне говорит: «Мы заберем его у вас». Конечно, Працюк пришел советоваться ко мне. Я ему сказал: «Соглашайся. Что тебе на морозе гайки крутить, там карьерный рост будет». Он человек обаятельный, всех и обаял.

Мне пришлось принимать участие в продвижении Дмитрия Данилина в райком. Он при новом секретаре получил место второго секретаря райкома. Дмитрий Степанович после завершения строительства моста благословлял меня на место председателя сельсовета в поселок Горный и напоследок сказал: «Работать с народом можешь, не тяни с переездом, вещи перевози по воде, иначе по зимнику привезешь не мебель, а дрова». С его напутствием я проработал председателем в Горном с 1978 по февраль 1985 года. Так и остался жить в этом поселке, здесь и состарился.

Александр Чумилин.

п. Горный.

Фото из архива Зейского краеведческого музея и “ЗВ”.

"Зейские Вести Сегодня" © Использование материалов сайта допустимо с указанием ссылки на источник